Об итогах саммита Евросоюза

В этом году на саммите дебютантом был новый президент Франции — Эммануэль Макрон. Прошедшее мероприятие обнажило существующую трещину в отношениях внутри Евросоюза по линии "старая и новая Европа".

После саммита канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон пытались отбиться от журналистов дежурными фразами о единстве ЕС и совместном счастливом будущем. Однако скрыть противоречия не удалось. Во многом — из-за некоторых заявлений Макрона. Он отметил, что страны Евросоюза должны принимать беженцев, потому что это лежит в их традициях. Политик публично осудил нежелание Польши, Чехии и Венгрии принимать участие в процессе распределения мигрантов.

Страны Вышеградской группы (V4) — Польша, Венгрия, Чехия и Словакия — хотели увидеть в лице Макрона противовес Меркель, а получили жесткого критика. В частности, он заявил, что "некоторые политические лидеры из Восточной Европы" демонстрируют "циничный подход к ЕС: используют и распределяют полученные деньги без соблюдения ценностей". И добавил: "Европа — не супермаркет".

Таким образом, важнейший вопрос о том, как страны намерены укреплять еврозону, так и остался открытым.

Прогресса удалось добиться в сфере обороны. Лидеры ЕС на саммите в Брюсселе одобрили франко-германскую повестку на этот счет. Президент Макрон назвал это решение "историческим". Избавиться от НАТО европейцы пока не могут, но уже сейчас решили создавать единый военно-промышленный комплекс.

Сегодня уже стало банальным утверждение о том, что Европа в целом и Франция в частности переживают глубокий кризис традиционных политических систем и механизмов. Именно поэтому стала возможна победа едва появившегося на арене банкира, не имеющего ровном счетом никакого опыта публичной политической работы или борьбы. У него за плечами всего лишь небольшой опыт работы министром экономики в правительстве социалистов, которых он так успешно разгромил не так давно. Подробнее об этом — в материале нашего обозревателя.

"Правда.Ру" обратилась за комментарием к члену комитета Совфеда по международным делам Игорю Морозову.

— Считаете ли вы, что были найдены хоть какие-то обнадеживающие решения? Такое ощущение, что Британия ищет выход из ЕС, мигранты — вход, а Европа во главе с Меркель и дебютантом Макроном зависла где-то посередине, и какие-то нереалистические шаги по созданию евроармии предпринимает…

— Я не вижу никаких подвижек в сторону РФ, в сторону изменения антироссийских санкций или хотя бы их ослабления. Потому что Европа, потеряв свою суверенность, продолжает себе в ущерб действовать в фарватере американской политики. Если конгресс вводит дополнительные санкции против России, то Европа не может идти вопреки политике Вашингтона. Поэтому, я думаю, вопрос антироссийских санкций будет сохраняться и в обозримом будущем тоже.

А вот что касается проблем Европы, то ЕС просто вынужден между собой находить компромиссы и по мигрантской проблеме, и по созданию своей собственной системы безопасности, а это значит, и по какой-то новой интеграционной модели военного сотрудничества. Это может быть объединение национальных армий под единое руководство ЕС. Но, опять-таки, Вашингтон сделает все возможное, чтобы это не противоречило интересам НАТО, да и у США есть свои интересы. Это в первую очередь взносы европейских партнеров в бюджет НАТО, который на 70% используется оборонно-промышленным комплексом США.

На саммите им приходится затрагивать многофакторный срез геополитики, который, с одной стороны, будет заставлять европейцев искать компромиссы между собой, а с другой — все-таки находить общие точки соприкосновения с США.

— Одобрена франко-германская повестка относительно создания евроармии: это участники саммита считают главным достижением. Какие последствия этого вы видите? Разве позволит НАТО делать Европе самостоятельные шаги?

— Я думаю, американцы будут разрушать эту оборонную стратегию Германии и Франции, всегда подразумевая то, что усиление этого альянса может произвести дисбаланс в трансатлантической солидарности. А американцы в таком случае могут уйти в оборонных вопросах на второй план. Я думаю, военное командование НАТО, которое всегда возглавляет американский генерал, этого не допустит. Командующий будет очень четко отслеживать, что представляет собой оборонная стратегия Европы, и я думаю, что в случае каких-то шагов вперед в этом направлении они предпримут все усилия, чтобы не допустить объединения между собой армий стран ЕС.

— Что означает выпад Макрона в сторону стран Восточной Европы?

— Налицо конфликт между ядром ЕС и странами, которые были интегрированы в европейское сообщество гораздо позже, и сегодня представляют тех, кто получает средства из бюджета ЕС. Мне кажется, что руководство ЕС сделает все возможное, чтобы исключить самостоятельность как во внешней, так и во внутренней политике и Венгрии, и Польши, и других стран, которые будут осуществлять попытки восстановления своего национального суверенитета.

— У них нет выхода?

— Конечно. Иначе просто разбалансируется вся структура ЕС, и я думаю, что вряд ли он выдержит такого шторма, когда, с одной стороны, США будут раскачивать в свою сторону, восточно-европейские государства — в свою, а национализм целого ряда стран, в том числе и таких, как Украина, будет вбрасывать в европейскую политику свои проблемы. Что произойдет в итоге? Стратегия разновекторности формирования европейских отношений в рамках ЕС вряд ли возможна. Здесь я согласен с Юнкером.